– Радар, ты где? – Он остановился возле бокового ответвления от основного тоннеля.

– Иди омярп, – раздалось из глубины.

– Прямо так прямо, – проворчал Магин, которому не больно нравилась эта игра в прятки глубоко под землей.

«Странный здесь подземный переход. Неужели я очутился в одном из потайных ходов старинной Москвы? Но откуда здесь освещение, да еще такое необычное? Стекловолоконная оптика, что ли? Не хватало мне только попасть на секретный военный объект. Доказывай потом, что ты не шпион. Нет, с тех пор, как я стал разговаривать с попугаем, дела мои не улучшились. Может, пора прекращать идти на поводу у летающего авантюриста? А как тогда быть с квартирой Маргариты Петровны? Делать нечего, – „спелеолог поневоле“ тяжело вздохнул. – Вперед, за сокровищами. Я же собирался грабить банк. Почему бы этой дороге не оказаться ходом в секретное хранилище золота? Такое секретное, что про него все забыли...»

Тоннель неожиданно оборвался, открывая просторную светлую комнату. Попугая в ней не оказалось, зато вокруг стояли ящики. Маленькие и большие, прямоугольные и квадратные. Встречались даже бочкообразные.

«Вот они, сокровища!» – подумал «кладоискатель», дотрагиваясь до одной из коробок, стоявшей в стороне от остальных.

– Ого! – вырвалось у Игоря, когда ящик на глазах начал трансформироваться. Не прошло и минуты, как перед изумленным искателем сокровищ возникла четырехрукая фигура.

«Это еще кто? Ни на зверя, ни на человека не похоже. Наверное, именно про это создание писал Пушкин: „ни мышонок, ни лягушка, а неведома зверушка“. Только теперь она значительно подросла».

Между тем «зверушка» сфокусировала взгляд синих прожекторов на незваном пришельце и застыла в показавшейся человеку агрессивной позе.